Влез как то раз вор в квартиру. Включил фонарик и ну давай по шкафам и комодам шарить. И тут вдруг слышит голос в сплошной темноте:
- А Иисус все видит!!!
Вор офонарел, замер и фонарик выключил. Ну все, думает, полные кранты...
Дальше все тихо. Ничего не происходит. Он давай опять по полкам шарить. И опять слышит голос:
- А Иисус все-е-е видит!!!
Он снова притих. Тишина полная. Вор опять взялся за работу. И так повторялось несколько раз.
Когда ему это порядком надоело, он решился: "Будь что будет". Боком-боком добрался к выключателю. Резко включает свет, а посреди комнаты в клетке сидит попугай и вещает:
- А Иисус все видит!
Ну вор тут же успокоился и спрашивает:
- А как же тебя зовут? Попка?
- Нет, Иеремия!
- Это какой же идиот мог назвать попугая Иеремией?!
- Да все тот же самый, который Иисусом назвал во-о-он того симпатичного бультерьера!!!
В комнату общежития вбегает студентка и говорит:" Девчонки, девчонки, парни сюда идут. Снимайте трусики быстро!" Ну, девчонки не долго думая быстренько постягивали с себя трусы. Студентка: "Вот дуры! Да не эти, а с веревочки".
Разговор в аське между бывшими супругами. Бывшая: - А ты бросил курить? - Да. - А пить бросил? - Тоже. - Ну а трахаться? - Нет, что ты, трахаться я не бросил. А что? - Да я тут думала тебе куклу резиновую подарить! - Ой неее. Не надо ко мне возвращаться!
- Загораете тут? - Да, загораю. А вы мне, между прочим, солнце загораживаете. - И ничего я вам не загораживаю… - А я вам говорю — вы мне загораживаете!!! Мне совсем ни к чему ваш силуэт на груди. Я же потом никогда не оправдаюсь. Ну что за народ! Только выберешь себе место - так тут как тут кто-нибудь… И давай все загораживать. Места вам, что-ли, другого нет? - Да что же я вам загораживаю? Вы же одетая лежите… - А я вам должна рассказывать насколько у меня нежная кожа и сколько я денег в крема вкладываю? Я, может быть, только одетой и могу загорать. А вы мне тут загораживаете. И еще с разговорами своими лезете… - Да не лезу я к вам совсем. Очень мне надо… - Ага. Это значит я к вам лезу? Одетая, я видите ли… Вы сами ведь тоже одеты. - Так я ведь и не загораю… - А вы не можете не загорать в другом месте? Шагов на пять отойти и там себе не загорать сколько вам влезет? - Я не могу отойти. У меня ребенок здесь. - Очень отвратительно воспитан мальчик. Он меня постоянно песком засыпает. Я ему замечания делаю, а он ноль внимания на меня. Неужели в другом месте нельзя играть? - Мальчик привык здесь. Он все время тут играет. - А я с утра здесь лежу. А он с утра песком меня засыпает. И вы солнце мне загораживаете. Удивительное безобразие! - А можно вопрос один задать? И потом мы уйдем сразу. - Точно уйдете? Ну тогда давайте ваш вопрос. - А вы хоть осознаете то, что вы сейчас, в самый полдень, в вечернем платье лежите в песочнице детского сада №3? - Да? А ну и что такого! Выпускной вчера у нас был. Мы взрослые теперь. Нам теперь все дороги открыты. Где хотим - там и себе лежим. понятно? А вы тут мне солнце загораживаете…
Новый чукча-москвич принимает у себя родственников. - Ну и как ты, однако, живешь? Рассказывай. - Да как? Вот, квартир пятикомнатный купил, однако. - Ну а зачем тебе так много комнат надо? - Как это, зачем? В первой комнате чум поставил, во второй тоже, и в третьей тоже, и в остальных. - А туалет-то где? - Как это где? За чумом, однако. А еще я себе пиджак красный купил. Еле его на шубу натянул. Токмо один проблема небольшой есть, однако. - И какой же? - Да вот лайки “Мерседес” не хотят таскать...
Штирлиц просыпается утром и видит что он связан по рукам и ногам. Лихорадочно начинает вспоминать что же с ним случилось? Где он и кто он вообще такой? После длительных раздумий он решает: если сейчас в камеру войдут люди в черном - значит ч нахожусь в гестапо и я Штирлиц; а если войдут люди в зеленом - значит нахожусь в НКВД и я майор Исаев. Через некоторое время в кмеру входят двое в сером, поднимают его и тащат по коридорам. Связанный, брыкаясь, кричит: "За что??? Куда???" - Вы вот вчера на приеме нажрались как свинья и учинили погром. А еще народный артист, называется, гражданин Тихонов!
В привычной очереди в столовую стояли Борман, Мюллер, Гиммлер и другие сотрудники. Вдруг, распихивая всех, к буфетной стойке подошел Штирлиц. Взял обед и уселся за крайний столик. Очередь с обалделым видом провожает взглядом его действия. Голос за кадром: - Они просто не знали что Герои Советского Союза обслуживаются вне очереди.
Все материалы сайта представлены исключительно для ознакомления. Все права принадлежат их авторам.
При любом их использовании ссылка на сайт обязательна.
